- Transport on Line -

Остров Борнео -- один из величайших в мире. В 1511 году португальцы
приплыли к Бурни, или Бруни1, на северо-западном берегу острова, где находилось
малайское султанство. Название Бурни португальцы обратили в Борнео и присвоили
его всему острову. Малайцы зовут его Тана (земля) или Поло (остров) Каламантан2.
Замечательно, что европейцы поселились на этом огромном острове очень поздно,
обратив более внимания на Молуккские и Филиппинские острова и на Яву. Голландцы
учредили первую свою факторию на Борнео в 1747 году, в Боньяармансинге,
на южном берегу.

В этнографическом отношении Борнео чрезвычайно интересен потому, что
его обитатели, известные под общим именем даяков, отличаются существенными
особенностями. Их разделяют на горных даяков, людей вообще миролюбивых,
обитающих во внутренности острова, и морских даяков, заселяющих морские
берега и низовья рек.

Морские даяки весьма воинственны. Некоторые войны продолжаются уже в
течение многих десятков лет и имеют совершенно особые основания: воюющие
племена стремятся установить одинаковость числа голов, отсеченных на одной
и на другой стороне. Ужасный обычай срезывания голов заслуживает особенного
внимания, потому что он свойствен только даякам.

=

_______________________________________________

1 Ныне Бруней -- Прим. ред. 1996 г.

2 Ныне Калимантан -- Прим. ред. 1996 г.

=

Обычай этот, без сомнения, очень древнего происхождения. По старинным
описаниям путешествий известно, что даяки в северном Борнео приносили в
жертву богам человеческую голову. Даяки, которых спрашивают о происхождении
ужасного обычая, говорят, что он перешел к ним от отцов.

В деревнях раздаются громкие крики радости всякий раз, когда возвращаются
суда с добычею, т.е. с человеческими головами. Разбойники радостно кричат
уже издали. Тогда мужчины, женщины и дети спешат навстречу возвращающимся
и отвечают им также криками. Головы, рачительно завернутые в листья пальмы,
выносят на берег с торжеством.

Головы в деревне считают драгоценным достоянием, называют самыми нежными
именами и помещают в особом доме, где, посреди таких трофеев, собираются
для военных совещаний. В течение нескольких месяцев вся деревня оказывает
голове особое внимание. Ей засовывают в рот лакомые куски, уговаривая ненавидеть
прежних своих друзей. Голове говорят, что она принята в племени, которое
перебило ее соплеменников, и оттого ее дух должен находиться также в деревне.
Часто голове всовывают в рот сигары. Все это делают очень серьезно. Дух
убитого стараются примирить с убийцами и обратить в друга последних.

У морских даяков голова не составляет собственности деревни, как у горных,
а принадлежит тому, кто ее добыл. Тем не менее, честь племени увеличивается
от доставления трофеев в деревню. Витязь вынимает мозг через затылочное
отверстие, сушит добычу на огне и рачительно сохраняет ее. В некоторых
домах копченые человеческие головы лежат корзинами, и их обилием гордится
семейство. Сушеные головы сын наследует от отца и считает их драгоценным
достоянием.

=

Обитатели Борнео принадлежат к деятельнейшим морским разбойникам в Индийском
архипелаге, где пиратством занимаются в огромных размерах. Морские разбойники
плавают на пространстве длиною в 50о долготы и шириною в 30о широты.

На бесчисленных островах архипелага добывают драгоценнейшие произведения
растительного царства: разнообразные пряности, черное дерево, камфору,
кофе, сахар, рис, индиго, табак, а также дорогие перья, золото и алмазы.
С такими и различными другими произведениями этой благословенной области
разъезжают тысячи судов европейцев, китайцев, малаев и папуа. Торговая
их деятельность однако претерпевает значительный ущерб от пиратства, которое
в прежние времена было развито гораздо менее, чем ныне.

В старину морским разбоем занимались или отдельные пираты, или небольшие
общества, образовавшие союзы вроде того, как буканьеры в вест-индских водах.
С государствами или общинами эти пираты не имели никакой связи.

Вторжение европейцев уничтожило или ослабило власть многих туземных
правителей, которые до того считали морской разбой преступлением и, с своей
стороны, препятствовали ему. Чтобы вознаградить себя за утраты и мстить
европейцам, они сами принялись за пиратство. Таким образом, морской разбой
сделался патриотическим подвигом, и казался обязанностью каждого, потому
что подавал надежду на свержение власти европейцев, почитаемых притеснителями,
тем более, что победители действительно не очень милосердно поступали с
покоренными племенами. Следовательно, морской разбой в Индийском архипелаге
из презренного занятия обратился в дело похвальное и честное.

Голландцы полагают, что в Индийском архипелаге1 более ста тысяч человек
занимаются морским разбоем по призванию. Этот архипелаг удобнее всякой
другой местности для пиратства. Тысячи островков часто разъединены только
узкими извилистыми проливами, а мелкие заливы находятся один возле другого.

=

__________________________________________

1 Ныне Индонезия -- Прим. ред. 1996 г.

=

Морские разбойники занимаются страшным своим делом лишь несколько месяцев
в году, а остальное время они мирные рыбаки, торговцы и земледельцы. При
наступлении сезона дождей они втаскивают свои суда на сушу или разбирают
их, что вовсе не затруднительно, потому что для этого достаточно перерезать
раттанги, сдерживающие части судна. Они живут в деревнях, в прелестных
местностях, преимущественно у вод, изливающихся недалеко в море. Жители
этих деревень ласковы и прилежны, принимают гостей очень приветливо и ежедневно
молятся Богу.

=

К замечательнейшим путешествиям на Борнео относится предпринятое Идою
Пфейфер в 1852 году. Раджа Саравака сэр Джемс Брук сделал все возможное
для споспешествования ее предприятию. Для охраны он дал ей с собою 12 малаев
и даяков, с которыми она и пошла по трудным дорогам в узких долинах, через
стремительные потоки и болота, в которых ей нередко приходилось идти по
колени в иле.

У племени сакаррана путешественница повсюду нашла свежие и старые сушеные
головы. Даяки с удовольствием вынимали их из сетей и корзин и показывали
европейке. Когда даяк брал в руку голову, он плевал, а дети били ее и плевали
на землю.

Однажды путешественница остановилась у племени, которое не далее как
за два дня воротилось из похода с человеческою головою. Этот знак победы
висел с другими, уже сухими головами над очагом, где путешественнице дали
почетное место, от которого она отказаться не могла, хотя находилась совершенно
вблизи неприятного зрелища. При каждом дуновении ветра сухие головы взаимно
ударялись, а от последней добычи распространялся отвратительный запах.

Когда Пфейфер приблизилась к подошве гор, через которые она намеревалась
перейти, ей сообщили, что далее она не может ехать, не подвергаясь величайшей
опасности, потому что возгорелась война между двумя племенами. Путешественница,
однако, не хотела возвращаться и решилась странствовать дальше, надеясь,
что флаг Брука будет для нее охранительным талисманом. Плывя по реке дальше,
она вскоре услышала воинственные крики и звуки гонгов и барабанов. Лодка
обошла выступ в реке, и тогда белая женщина увидела зрелище, которое привело
бы в ужас мужчину самого отважного. На возвышении близ берега стояли до
ста даяков со щитами и мечами. Они громко кричали и грозили оружием. Пфейфер
затрепетала от страха, но отступать более не могла и должна была надеяться
на спасение только при решительности и отваге.

Перед холмом в реке была мель. Малайский повар, которого один чиновник
Брука дал путешественнице с собою, вышел на мель и заговорил с начальником
даяков. Через несколько времени дикари сбежали с холма. Многие сели в свои
челноки, а другие просто поплыли, и вскоре лодку путешественницы окружили
со всех сторон. Пфейфер полагала, что настал последний ее час, и весьма
обрадовалась, когда повар сообщил ей, что все это не более как дружественное
приветствие. Флаг раджи Брука действительно стал для путешественницы спасительным
талисманом.

1865