- Transport on Line -

Марк Димин

Римско-католическая церковь, к которой принадлежит не менее 500 млн.
верующих по всему миру, является весьма разнообразным сообществом языков,
национальностей, культур и тадиций. Для нас наибольший интерес представляет
социальный аспект католического вероучения, уделяющий пристальное внимание
проблемам труда. Католическая церковь признает социальный характер труда,
в процессе которого человек получает возможность выразить себя и получить
удовлетворение своим жизненным потребностям. Вместе с тем, не удивительно,
что в этом социальном учении преобладают религиозно-этические оценки деятельности
человека как соучастия личности в божественном деле сотворения мира.

"Традиция есть живая вера умерших. Традиционализм - мертвая вера
живых"1).

Ярослав Пеликан

По католическому вероучению Папа Римский считается "викарием Иисуса
Христа, преемником св.Петра (римские епископы считают себя прямыми наследниками
апостола Петра)"2), высшей главой вселенской церкви, западным патриархом,
примасом Италии, архиепископом и митрополитом римской провинции, сувереном
государства-города Ватикана. Папа венчает многоступенчатую иерархию организации
католицизма. Сочетание религиозной и светской власти - редчайший случай
в истории новейшего времени. Все изреченное или написанное Папой входит
в определенную традицию. При написании энциклик (посланий) действует аксиома:
чтобы сохранить себя, надо себя изменить.

Иметь или быть?

Социальное учение римско-католической церкви представляет собой довольно
пеструю мозаику общественно-политических, экономических и этических концепций.
Мнение о том, что католики "индивидуалисты поневоле, в силу логики...
веры, тогда как в действительности католичество по сути своей социально",
не лишено оснований, хотя нельзя не признать и некоторую прямолинейность
подобного утверждения. Во всяком случае, многие исследователи-католики
считают, что католицизм "социален в самом глубоком смысле слова: не
только в его проявлениях в сфере естественных установлений, но прежде всего
в себе самом, в сокровеннейшем своем ядре, в сущности своей догматики"3).

В ряде европейских стран католицизм, как выразился известный немецкий
социолог и экономист конца XIX- начала XX вв. Вернер Зомбарт, оказал "оживляющее
воздействие" на капиталистический дух. Впрочем, в некоторых странах
(Испания, Португалия и др.) католицизм сыграл роль прямо противоположную.
Причину этого многие историки и экономисты усматривают в многовековом противоборстве
христианства и ислама на Пиренейском полуострове. Здесь все войны за независимость
носили религиозный характер. Длительное господство мусульман привело к
тому, что феодализм и фанатизм создали особое "жизнепонимание",
затруднявшее развитие капиталистического духа. Эти факторы продолжали давать
о себе знать долгое время; их отголоски все еще сказываются на развитии
современного испанского общества.

В Италии же, например, в противоположность Испании, католицизм способствовал
образованию капиталистической системы хозяйства, а тем самым (возможно,
не прямо, а косвенно) и появлению "капиталистического духа".
Следует заметить, что Макс Вебер и Вернер Зомбарт (при всей неоднозначности
их подходов и различии позиций) внесли большой вклад в исследование связи
между религией и духовной структурой субъектов хозяйства различных эпох.
Так, Зомбарт, рассматривая рационализм католической религиозной системы
наряду с иудаизмом и протестантизмом, приходит к выводу, что у его истоков
находится учение Фомы Аквинского (1225-1274 гг.), а точнее, его этика Закона4).
В последней четверти XIX в. именно это учение итальянского доминиканца
было принято в качестве официальной философско-теологической доктрины католической
церкви. В энциклике "Аетерни патрис" (1879 г.) Папа Лев XIII
объявил Фому Аквинского вечным и непререкаемым авторитетом в области богословия,
философии, социологии, политики, морали и экономии.

Характерной чертой учения Фомы Аквинского явился синтез двух элементов,
искони присущих христианству: религии любви и милосердия апостола Павла
и св.Августина и религии Закона, что логично устранило дуализм Закона и
Евангелия. Фома Аквинский сумел "примирить" богословие с быстро
развивающейся наукой, найти рациональное доказательство истинности христианства.
В его философии берут свое начало традиции т.н. "теологического рационализма",
столь популярного и в наши дни.

Добродетель Аквинского состояла в поддержании равновесия, как то предписывает
разум, именно разум, а не страсть, не чувственное влечение. Идея рационализма
оказала существенное воздействие на развитие "капиталистического мышления",
которое не могло не быть рациональным по определению.

"Святой разума", как называли Фому Аквинского, считал основной
хозяйственной добродетелью экономию, упорядочение домашнего хозяйства,
бережливость. Он, как и другие схоласты, учил благоразумию, искусству "правильного"
употребления земных благ, "правильной" любви к богатству, осуждал
чрезмерную роскошь и расточительность. К тому же был направлен пафос и
французского предшественника Фомы Аквинского Петра Абеляра (1079-1142),
признававшего право человеческой мысли на "разумную догму". Взывая
к здравому смыслу, к знаниям, он считал их благом, которое не может быть
враждебным Верховному Благу5).

Католицизм в лице немецкого теолога Майстера Экхарта в XIII веке проанализировал
различие между двумя способами существования - обладанием и бытием. Выдающийся
мыслитель считал, что институт частной собственности оправдан лишь в том
случае, если он не служит эгоистическим целям, а способствует удовлетворению
всеобщего благосостояния.

Для Экхарта нищета человека - понятие не внешнее, а глубоко внутреннее.
"Тот нищ, - писал он, - кто ничего не желает, ничего не знает и ничего
не имеет"6). Он, как и многие другие теологи-католики, полагал, что
бытие означает быть активным, деятельным, энергичным, то есть продуктивно
использовать свои человеческие потенции. Экхарт иногда использует символ
бега, чтобы подчеркнуть деятельный характер бытия: " Бегом устремляйтесь
к миру! Человек, который бежит, который пребывает в состоянии бега, устремлен
к миру, - это святой человек. Он постоянно бежит, движется и ищет умиротворения
в беге". Как считает известный немецкий психолог и социолог Эрих Фромм,
уделивший большое внимание концепции Экхарта "бытие-обладание"
в книге "Иметь или быть?", в этической системе немецкого теолога
высшей добродетелью человека является состояние продуктивной внутренней
активности7).

Католики многих поколений после Фомы Аквинского и Майстера Экхарта не
раз повторяли, что потребительство не есть грех только богатых, движимые
завистью и озлоблением бедняки также могут быть подвержены этому пороку.
Так, что потребительство - не столько экономическая, сколько культурная
и нравственная проблема. Теоретики католицизма настаивают на первичности
этики и культуры, на их приоритете перед экономикой. Когда, к примеру,
священнослужители осуждают потребительство, они прежде всего говорят о
человеческой греховности, о феномене, не поддающемся исследованию исключительно
при помощи экономического анализа.

Многие мыслители средневековья, писавшие после Абеляра, Аквинского и
Экхарта о христианской этике (Антонин Флорентийский, Бернард Сиенский и
некоторые другие), относились к росткам капитализма с неизменным сочувствием.
В их трудах уже не встретишь идеализации бедности, характерной для раннего
христианства. Как и для современных теоретиков католицизма, для них не
имело значения, беден человек или богат, - важно как он использует свое
богатство или бедность, во имя чего, не нарушает ли заповедей морали в
выборе средств.

И Антонин Флорентийский, и Бернард Сиенский развивают, например, понятие
капитала, причем со знанием дела пишут о значении быстроты оборота капитала
для повышения прибыли (и это в XV веке!). В учении о прибыли и росте они
осуждали бездействие, пассивность. Тот, кто лишь отдает деньги в ссуду
в рост, не действуя в качестве предпринимателя, с их точки зрения, ленив
и заслуживает осуждения, а потому он не должен получать вознаграждения
в виде процентов.

Таким образом, уже средние века подготавливали почву для того в целом
благосклонного отношения к предпринимательству, которое характеризует современную
католическую церковь. Еще В.Зомбарт подчеркивал, что значительная доля
"коммерческой солидности", составляющая важный элемент капиталистического
духа, стала возможной благодаря воспитательной роли церкви8).

Сравнительно-исторический анализ социологических и политико-экономических
концепций католической церкви показал, что их содержание во многом зависит
от конкретных условий развития того или иного общества. Социальная доктрина
католицизма впитала в себя как учения "отцов церкви" периода
раннего средневековья так и социальные и политические доктрины наших дней.

Иоанн Павел II: "Основа деловой экономики - свобода человека"

Отмеченными выше чертами, характерными для католицизма периода раннего
капитализма, плюс тенденциями, вытекающими из новейшей фазы научно-технической
революции, переживаемой миром в наши дни, и определяется отношение верхушки
католической церкви к труду и предпринимательской деятельности.

В современном виде социальное учение католической церкви начало складываться
в конце XIX в., а точнее с 1891 г., когда Папа Лев XIII выступил с энцикликой
"Rerum Novarum". Папские энциклики обычно адресуются епископам,
всем верующим католикам, "всем людям доброй воли". С этих пор
содержание энциклик, все сказанное и написанное Папами по социальным проблемам
входит в определенную традицию, с ее учетом и следует рассматривать последующие
выступления глав католической церкви, которые не могут действовать, абстрагируясь
от жизненных проблем своей паствы. Впрочем, Папам трудно (а может быть,
и невозможно) было сохранить свое влияние, игнорируя интересы масс и в
гораздо более ранние времена, особенно после раскола церкви в XVI в. и
в период последующего бурного развития протестантизма.

Развитие социального учения католической церкви идет с нарастающей скоростью.
Три предшественницы папской энциклики Cenfesimus Annus (1991г.) за последние
десятилетия явились определяющими для католического социального учения
- "Mater et Magistra" и "Pacemin Terris" Иоанна XXIII,
а также Populorum Progressio" Павла VI, существенное влияние продолжает
оказывать и энциклика папы Льва XIII "Rerum Novarum", столетие
которой было отмечено в 1991 г. энцикликой Иоанна Павла II "Cenfesimus
Annus".

Вторая энциклика продолжила и развила многие положения первой. Одна
из заключительных фраз "Rerum Novarum": "Пусть каждый возьмется
за дело, выпадающее на его долю немедленно и в согласии с прочими"9),
как бы послужила отправной точкой для многих положений "Cenfesimus
Annus". Иоанн Павел II разворачивает положение энциклики Льва XIII,
поясняя, что речь идет не об абстрактном, а о реальном, конкретном "историческом"
человеке10). Он призывает людей заботиться о деле, которое они считают
своим, исходя из убеждения, что каждая активная личность, независимо от
призвания, имеет конкретную жизненную цель. На Страшном суде, который ждет
каждого, гораздо больше внимания будет уделено не тому, что сделали люди,
а тому, как они выполняли свое дело.

Это одно из важнейших (если не самое главное) положений энциклики Папы
Иоанна Павла II, исходя из которого, он, по сути, строит все свои размышления
о труде и предпринимательстве.

Именно эти проблемы занимают видное место в "Cenfesimus Annus",
пронизывают буквально все его 62 раздела. Труд, трудовая этика, трудовое
призвание, трудовое достоинство, собственность, прибыль, бизнес - таков
далеко не полный перечень тем, затрагиваемых в энциклике.

"Труд - призвание каждой личности; в нем человек выражает и осуществляет
себя, труд дает возможность выразить человеческое достоинство"11).
Эта тема получила достаточно яркое развитие уже в первой энциклике Иоанна
Павла II - "Laborem Exercens" (1981), затем продолжена в 1987
г. в энциклике "Sollicifidi Rei Socialis". Свободный рынок есть
экономическое следствие христианского понимания человеческой природы и
предназначения. Эта мысль пронизывает многие выступления главы католической
церкви, особенно его послание "Cenfesimus Annus", представляющее
наибольший интерес прежде всего потому, что именно здесь Иоанн Павел II
высказывает новейшие взгляды католичества на социальные проблемы, а также
потому, что взгляды выражены в этой энциклике наиболее последовательно
и глубоко.

Для нас это послание представляется особенно важным в данном контексте
в связи с тем, что здесь Папа Иоанн Павел II много места уделяет отношению
церкви к предпринимательству, к "предпринимательской экономике",
особое внимание уделяет человеку, включенному в сложную сеть отношений
современного общества. Как говорит Папа: "Человек есть Путь Церкви,
а человеческий путь проходит через современность".

Идеал Иоанна Павла II является прямым продолжением того, что Лев XIII
называл обществом дружбы, Пий XI - социальным милосердием, а Павел VI -
цивилизацией любви12).

При всех этих, казалось бы, далеких от жизни идеалов, идеал Иоанна Павла
II достаточно земной и конкретный. Тот справедливый хозяйственный порядок,
который одобряет католическая церковь в лице ее главы, есть "экономическая
система, которая признает важнейшую и положительную роль дела, рынка, частной
собственности и вытекающей из этого ответственности за средства производства,
а также свободной и творческой деятельности на ниве экономики". Папа
критикует системы, отрицающие свободный и личностный человеческий труд.
Он определенно выступает против такой системы, "где свобода в экономической
сфере не подчинена строгим нормам закона, которые ставили бы ее на службу
человеку во всей его полноте и считали бы ее лишь особым аспектом человеческой
свободы, основанной на нравственности и религии"13).

Свободная экономика получила полную поддержку со стороны католической
церкви, хотя, как утверждают ее нынешние апологеты, экономика бизнеса никогда
не будет ее нравственно удовлетворять. Сама по себе погоня за прибылью
не может встретить сочувствие церкви, у рынка как такового нет своей нравственности,
он просто зеркально отражает нравственность или безнравственность своих
участников. И все же, как пишет Папа Иоанн Павел II, прибыль необходима,
чтобы свободная экономика функционировала. Он осуждает потребительство,
настаивает на том, что этика и культура первичнее экономики; для него религиозное,
духовное является высшей реальностью. И если Иоанн Павел II предлагает
вернуть экономике ее подлинную ценность, то его критика направлена скорее
не на экономическую, а на этическую и культурную систему. Экономика предстает
лишь как один из многих аспектов человеческой жизнедеятельности. Когда
производство и потребление становятся смыслом жизни, считает Иоанн Павел
II, следуя общехристианскому этическому постулату, "причину следует
искать не столько в экономике, сколько в том, что социокультурная система
ослабла, забыла о нравственности и в конце концов свела самое себя к производству
товаров и удобств"14).)

Христианское требование справедливо решать проблемы, вызванные индустриализацией,
научно-техническими достижениями, незащищенностью трудящихся перед лицом
тяжелых условий жизни и труда, общественных противоречий и конфликтов позволили
теоретику католицизма Ф.Лелотту констатировать: "Достаточно ознакомиться
с социальной доктриной католической церкви, чтобы убедиться, что она заключает
в себе все преимущества коммунистической доктрины, не разделяя ее роковых
недостатков"15).

Следует учитывать, что для христиан многих поколений социализм был вполне
четкой программой по радикальному переустройству жизни общества. Увлечение
социализмом свидетельствовало об идеализме, романтизме, и многие люди на
Западе, слабо знакомые с "реальным социализмом", настаивали на
том, что они социалисты, руководствуясь лишь одним соображением, что они
молоды и сердце их не состарилось. "Часто у таких "социалистов",
- пишет священник и теоретик католицизма Ричард Нейхауз, - нет никаких
конкретных, содержательно социалистических убеждений - для них быть социалистом
служит доказательством того, что ты "не продался"".

Для многих западных христиан социализм был расплывчатым, почти бессодержательным
ощущением. Для иных католиков (они были своего рода "политическими
пилигримами") социализм стал символом альтернативы существующему порядку.
То были грезы об обществе, противоположном тому, в котором они жили, об
обществе без насилия, безработицы и эксплуатации. То были отвлеченные,
далекие от реальности представления о мире социализма, весьма распространенные
среди части западного общества.

Еще Папа Лев XIII в конце прошлого века осуждал идею, в основе которой
лежит "зависть бедняков", которая побуждает к насильственному
перераспределению богатства путем экспроприации собственности более богатых.
Если бы намерения социалистов осуществились, писал Лев XIII в энциклике
"Rerum Novarum", не подозревая, что его опасения вскоре сбудутся,
"рабочие пострадали бы первыми", ибо согласно социалистическим
лозунгам следует "грабить законных владельцев", ввести государство
туда, где ему не место, и совершенно расстроить общественную жизнь"16).

Современная католическая церковь рассматривает труд и капитал как две
необходимые и нерасторжимые стороны экономики, которые никоим образом нельзя
противопоставлять друг другу. Что же касается противоречий между ними,
то они не находят своего источника ни в структуре производственного процесса,
ни в структуре экономики вообще; противоречия эти во многом мнимые, во
всяком случае поддающиеся разрешению за столом переговоров.

"Основа деловой экономики - свобода человека, осуществляемая в
экономической сфере так же, как во многих других"17), замечает Иоанн
Павел II.

Католическая церковь подтверждает роль прибыли в предпринимательстве,
признавая ее законность. Более того, она не настаивает на том, что заниматься
бизнесом следует бескорыстно, прекрасно понимая тщетность таких положений.
Католицизм в лице Папы Иоанна Павла II настаивает на необходимости учета
человеческого и нравственного факторов в интересах самого бизнеса.

Обладание собственностью, получение прибыли в бизнесе можно и нужно
подвергать нравственной оценке. Она заключается в том, способствуют ли
собственность и прибыль расширению цикла обмена и производства? Способствует
ли бизнес развитию экономики "свободного труда, предпринимательства
и участия?" Помогает ли он "цепочке солидарности"?

Иоанн Павел II формулирует следующее правило: "Собственность на
средства производства в промышленности ли, в сельском хозяйстве - законна
и справедлива, если помогает работать с пользой. Однако она станет несправедливой,
когда ничему не служит или мешает другим работать, стремясь к прибыли,
порожденной не развитием совместного труда и общественным благосостоянием,
а их недостатком или недолжной эксплуатацией, спекуляцией или нарушением
рабочей солидарности. Такой собственности оправдания нет, это - злоупотребление
перед Богом и перед людьми"18).

Наверное, самый рьяный защитник рыночной экономики вряд ли будет спорить
с таким утверждением. Расточительное, бесхозяйственное отношение к природе
- весьма плохой способ ведения бизнеса. Протекционизм и ограничения иной
раз могут показаться выгодными на короткий срок, на ближайшее время, но
в конце концов, и это достаточно очевидно, такие меры подрывают ту самую
систему, ради которой они были приняты.

Процесс, включающий в себя "инициативу и предприимчивость",
заслуживает, с точки зрения католической церкви, внимательного и благосклонного
отношения, потому что через него входит в жизнь истина о человеке, которую
постоянно утверждало христианство. Источниками благ является земля и ее
недра, но главный источник благ человека - сам человек.

Католическая социальная доктрина широко использует концепцию экономической
культуры: ее составляют человеческие мнения, предрасположения, институты,
модели поведения, мировоззренческие позиции, которые в совокупности своей
инициируют развитие. Как считает американский исследователь Питер Берджер,
"католическая церковь может играть весьма важную роль именно через
влияние на экономическую культуру"19).

Бизнес, являющийся источником благ, требует знаний, умения, но требует
не только этого. С точки зрения католичества, он требует добродетельного,
нравственного отношения к своему делу. Иоанн Павел II весьма прагматично
определяет важные требования, предъявляемые к бизнесу: "Этому способствуют
такие важные добродетели, как прилежание, усердие, предприимчивость, осмотрительность,
допускающая лишь разумный риск, верность в деловых и личных отношениях,
а также и смелость, помогающая принять трудные, даже мучительные решения,
без которых, однако, не сделаешь дела и не преодолеешь возможных препятствий"20).

Для бизнеса, действующего в условиях свободного рынка, требуется творческое
начало. В свободной экономике в принципе нет работы бессмысленной и бесцельной.
Католическая церковь не противопоставляет рынок морали. Она, скорее, сосредотачивает
внимание на активной, действующей личности. Энергичность, инициативность,
творческое начало, предприимчивость, трудолюбие, заставляющие рынок работать,
способствуют функционированию рынка в направлении достойных целей. Добродетели,
необходимые для бизнеса, включая "смелость в принятии трудных решений",
являются добродетелями только в том случае, если люди принимают на себя
ответственность за принятые решения.

Каждый из нас, прежде всего, - это активная личность, способная принимать
решения и нести за них ответственность. Для деловых людей, говорит Папа
Иоанн Павел II, "самый выбор - куда вложить деньги, в ту область промышленность
или в эту - это выбор нравственный и культурный"21). При стабильных
экономических и политических условиях дать людям возможность хорошо использовать
свой труд определяется, среди прочего, добротой и доверием к Промыслу,
которые свидетельствуют о человеческих достоинствах сделавшего свой выбор.
Логика бизнеса, как считает католическая церковь, не является единственной
логикой, какой следует руководствоваться при его ведении.

Современная христианская теология считает, что человек призван "соработать
Творцу", не сомневаясь в Его воле. Как замечает Иоанн Павел II в Cenfesimus
Annus, "то, что в Священном Писании сказано о судьбах Царства Божьего,
относится и к жизни временных сообществ, которые ... несовершенны и непрочны.
Царство Божие ... бросает свет на устройство человеческого общества, благодать
же проникает в него и его животворит. Именно так легче увидеть, что общество
должно быть достойным человека, и выправить его недостатки, и укрепить
мужество, без которого нельзя работать для добра"22).

Если стать на такую точку зрения, то доверие Богу не есть пассивность,
- оно, это доверие, есть "отвага на труд" ради изменения сложившейся
неблагоприятной ситуации в этой области. Известное изречение гласит: мы
должны молиться так, как если бы все зависело от нас. Католический теолог
Ричард Нейхауз переиначил это изречение таким образом: "Мир настолько
несовершенен, что разумное существо лишь тогда станет трудиться ради его
благоустройства, если будет уверено, что все зависит от Бога"23).

Призывая к совершенству, католическая церковь благословляет все виды
человеческой активности, направленные на служение людям. В хозяйственной
деятельности такое служение сопряжено с удовлетворением потребностей людей,
что, по сути, является основой рыночных отношений.

Первоисточником всякого блага является действие Бога, который сотворил
и землю, и человека, и дал человеку землю, чтобы тот владел ею, трудясь
на ней, и пользовался плодами ее. Но земля не даст плодов, если человек
не ответит особым образом на этот дар Божий, другими словами, если он не
будет трудиться. Вот как Папа Иоанн Павел II выражает отношение христиан
к земле и труду на ней: "Используя разум, осуществляя свободу, человек
трудом подчиняет себе землю и обращает ее в удобное обиталище. Так присваивает
он часть земли - именно ту часть, какую приобрел работою; отсюда и берется
личная, индивидуальная собственность"24).

Этим, по существу, и определяется отношение современной католической
церкви к активной предприимчивой личности и предпринимательской деятельности.

1) Нейхауз Р. Бизнес и Евангелие. Вызов христианину- капиталисту. -
Познань - Москва, 1994. С. 100.

2) Основанием им послужил стих из Евангелия от Матфея: "Я говорю
тебе: ты - Петр, и на сем камне я создам церковь мою, и врата ада не одолеют
ее" (16, 18).

3) Де Любак А. Католичество. Социальные аспекты догмата. - Милан, 1952.
С. 8.

4) Зомбарт В. Буржуа. Этюды по истории духовного развития современного
экономического человека. М., 1994. С. 180-192.

5) Абеляр П. Теологические трактаты. - М., 1995. С. 310-411.

6) См. Blakney R. Meister Eckhart. N.Y., 1934. P. 28.

7) Фромм Э. Иметь или быть? - М., 1990. С. 73.

8) Зомбарт В. Указ. соч. С. 185.

9) Rerum Novarum. Окружное Послание Льва XIII "О положении трудящихся"
// 100 лет христианского социального учения. - М., 1991. С. 24.

10) Cenfesimus Annus. Окружное Послание Верховного Первосвященника Иоанна
Павла II. // 100 лет христианского социального учения. - М., 1991. С. 60.

11) Там же. С. 29.

12) Там же. С. 32.

13) Там же. С. 53.

14) Там же. С. 51.

15) Лелотт Ф. Решение проблемы жизни. - М., 1959. С. 358-359.

16) Rerum Novarum. - Указ. соч. - С. 23.

17) Cenfesimus Annus. - Указ. соч. - С. 46.

18) Там же. - С. 54.

19) Berger P. The Capitalist Revolution.- N.Y., 1986. - P. 3.

20) Cenfesimus Annus. - Указ. соч. - С. 46.

21) Там же. - С. 50.

22) Там же. - С. 41-42.

23) Нейхауз Р. - Указ. соч. - С. 56. 24) Cenfesimus Annus. - Указ. соч.
- С. 45.