- Transport on Line - hiltunen.htm

Наш выдающийся полярник И.Папанин не уставал повторять: Север - судьба
России. Океаны и моря издавна сближали континенты, страны и народы. Сейчас
в связи с возможным открытием Северного морского пути - нашей национальной
транспортной магистрали - для международного судоходства, это тем более
актуально. Да мешает "континентальное сознание".

Известный писатель-маринист Виктор Конецкий еще несколько лет назад
писал о "сухопутном мышлении": "Занимая огромные сухопутные
пространства, сама нация не ощущает своей громадности, потому что не ощущает
себя приокеанской нацией, которую окружают три океана. И вот сейчас, когда
встал вопрос о новом мировоззрении, о том, что надо войти в семью народов,
осознать, насколько мы все связаны, русскому мышлению очень мешает его
сухопутность".

Увы, почти не знаем мы и богатейшую историю открытия и освоения Северного
морского пути, летопись исканий и героических свершений наших предков -
русских полярных мореходов и землепроходцев.

Грандиозные открытия

В 1993 г. отмечалось 250-летие завершения Великой Северной экспедиции
(ее еще называют Второй Камчатской) под началом капитан-командора Витуса
Беринга. За 10 лет (1733-1743 гг.) были совершены грандиозные открытия
неведомых земель и островов, в том числе огромного Таймырского полуострова.

Два отряда экспедиции - Обь-Енисейский и Ленско-Енисейский работали
на территории нынешнего Красноярского края. Море Лаптевых, берега Харитона
Лаптева и Прончищева, бухта Прончищевой, пролив Овцына, шхеры Минина, мысы
Стерлегова, Лассиниуса и Чекина, а также мыс Челюскин - эти и многие другие
названия закрепили на карте Западной Арктики имена участников Великой Северной
экспедиции, грандиозного географического предприятия XVIII века.

Представим: небольшие деревянные парусные суда среди вечных льдов, горстка
людей, которые годами терпели лютый холод и голод, болели, умирали от цинги.
Но прошли вдоль побережья, обследовали его заливы и бухты, мысы и острова,
заглянули в самые глухие уголки, соорудили из плавника маяки для будущих
мореплавателей, разведали безопасные подходы к берегу, составили подробные
карты, сделали тщательную опись того, что увидели...

Летом 1992 г. на мысе Челюскин был открыт самый северный в стране памятник
первооткрывателю этой самой северной точки Евроазиатского материка, российского
флота штурману Семену Ивановичу Челюскину и его товарищам, участникам Ленско-Енисейского
отряда, первопроходцам Таймыра.

Польза Отечеству

Исполняя посмертную волю Петра Великого, Россия глазами молодых флотских
лейтенантов и штурманов впервые разглядела свои полярные владения - от
Кольского полуострова до Камчатки. Более 500 участников пяти морских отрядов
экспедиции исследовали и положили на карту почти все побережье Ледовитого
океана. Их картами пользовались почти полтора века,

Что влекло их в эти пустынные ледяные края? Что заставляло жевать задеревеневшую
солонину расшатанными цингой зубами? Отнюдь не слава и награды - тут судьба
их не баловала. Долг, честь, польза Отечеству. Понятия эти высоко ценились
среди лучшей части русского дворянства.

...Челюскин "снял румбовы". По всем признакам, была достигнута
северная точка пути. Штурман записал в путевом журнале обычные, но навсегда
вошедшие в историю географических открытий слова: "Погода пасмурная,
снег и туман. В пятом часу пополудни поехал в путь свой... Приехали к мысу.
Сей мыс каменной, приярой, высоты средней, около оного льды гладкие и торосов
нет. Здесь именован мною оный мыс: Восточной Северной..." Но это был
нынешний мыс Чекина, и берег после небольшого поворота на юг вновь стал
уклоняться к северу.

Самый северный мыс материка, отстоящий от того места примерно в восьми
верстах, и названный впоследствии его именем, Челюскин прошел в полночь
с 8 на 9 мая 1742 г. Было светло, уже стоял полярный день. Этот мыс не
произвел на штурмана впечатления: в путевом журнале он отметил, что берег
здесь очень низкий и песчаный, с "небольшим выгибом".

Оттуда Челюскин повернул на юго-запад. Лишь в 1919 г. норвежский геофизик
и океанограф Харальд Свердруп, научный руководитель полярной экспедиции
Амундсена на шхуне "Мод", установил, что именно этот "невзрачный"
мыс и есть северная оконечность Евразии.

В середине прошлого века впервые после первопроходцев Ленско-Енисейского
отряда по Таймыру путешествовал в научной экспедиции, тоже с превеликими
трудами и опасными приключениями, естествоиспытатель и будущий российский
академик Александр Миддендорф. По его предложению северную оконечность
Евразии и стали называть мысом Челюскин. "Челюскин не только единственное
лицо, которому сто лет назад удалось достигнуть этого мыса и обогнуть его,
- писал исследователь, - но ему удался этот подвиг, не удавшийся другим,
именно потому, что его личность была выше других. Челюскин, бесспорно,
венец наших моряков, действовавших в том крае".

Кстати, Миддендорф же дал название и полуострову - Таймыр, по реке Таймыре,
впадающей в Таймырское озеро.

Семен Челюскин, замкнувший опись береговой черты Таймыра, достиг "своего"
мыса в труднейшем санном походе на собачьих упряжках, начавшемся в Туруханске
с двумя сопровождавшими его солдатами - Андреем Праховым и Антоном Фофановым,
взятыми из Тобольского и Якутского гарнизонов, а также, возможно, со своим
денщиком, фамилия которого неизвестна. Спутники штурмана, делившие с ним
все тяготы похода, несправедливо забыты. Диксонская гидрографическая база
в 1991 г. ходатайствовала о присвоении их имен безымянным мысам на острове
Заря, расположенном вблизи мыса Челюскин, Но ответа из находящегося в Санкт-
Петербурге Гидрографического предприятия тогдашнего Минморфлота не получила...

С нами Бог и Андреевский флаг

9 мая 1992 г. исполнилось 250 лет со дня открытия мыса Челюскин. Задолго
до этой даты жители расположенного там маленького поселка - гидрометеорологи,
авиаторы, геологи, пограничники решили исполнить свой долг потомков и установить
памятник первооткрывателю мыса и первопроходцам Таймыра, которых возглавлял
лейтенант Харитон Лаптев. Он принял Ленско-Енисейский отряд после смерти
от цинги в 1736 г. его первого командира лейтенанта Василия Прончищева,
вслед за которым умерла в Усть-Оленёке и сопровождавшая его жена Татьяна.

Занимались памятником несколько лет, Все попытки действовать официальным
путем - через управление культуры тогдашнего Красноярского крайисполкома
оказались пустыми хлопотами. Юбилейный оргкомитет в поселке Мыс Челюскин
возглавлял метеоролог Валерий Штейнгарт, а в Красноярске - Сергей Сердюк
из местного отделения Сибирского НИИ геологии, геофизики и минерального
сырья, несколько сезонов работавший в районе мыса Челюскин. Они стали действовать
сами. Нашли скульптора Владимира Шавлыгина, члена Союза художников России,
преподавателя Красноярского института искусств, который, загоревшись идеей,
согласился работать почти бесплатно.

На свои деньги и на пожертвования, поступившие на специально открытый
"челюскинский" счет, заказали памятник из красного украинского
гранита на комбинате "Саянмрамор" в Саяногорске. Затем с превеликими
трудами его доставили транспортным самолетом и вертолетом на мыс Челюскин,
как раз к юбилею. Тут здорово помогла возглавляемая Борисом Пестряковым
красноярская туристическая фирма "Соло-полюс", которая обеспечивала
в 1990 г. одиночный лыжный поход на вершину мира известного путешественника
Федора Конюхова.

Чтобы поставить фундамент и пьедестал памятника, нужно было дождаться
короткого арктического лета, когда почва хоть немного оттает. А 9 мая,
в день юбилея, в поселке состоялся митинг челюскинцев, на котором мне довелось
присутствовать.

Мы прилетели туда из Хатанги двумя вертолетами. На одном - норвежские
и шведские туристы, а также сотрудники Хатангской полярной станции. На
втором - команда известного полярного путешественника Владимира Чукова,
которая накануне совершила парашютные прыжки на Северный полюс. В этот
юбилейный день на мыс Челюскин пришли лыжники из красноярского агентства
"Сибтурпрофи", возглавляемые Андреем Васильевым. Стартовав с
таймырского плато Путорана, они за два месяца преодолели почти две тысячи
километров, посвятив свой труднейший поход памяти Челюскина и его товарищей.
Так что гостей случилось больше, чем местных жителей. Непродолжительный
митинг на 20-градусном морозе завершился поднятием Андреевского флага на
специально поставленной мачте и салютом из ракетниц.

А 24 августа 1992 г. при стечении всех свободных от вахты челюскинцев
с памятника, установленного на центральной площади, сдернули покрывало
из парашютной ткани. Вместе с Андреевским подняли трехцветный российский
флаг, пограничники дали залп из автоматов.

Восьмиметровый памятник, символизирующий плавниковый столб-маяк, который
Челюскин поставил здесь 250 лет назад, как бы вырастает из каменного гурия
и венчается изготовленной из кованой меди моделью дубель-шлюпа "Якутск",
на котором первопроходцы под Андреевским флагом пробивались сквозь льды.
На барельефах - фрагмент таймырской карты Харитона Лаптева, фамилии всех
участников Ленско- Енисейского отряда.

Кажется просто чудом, что в наше дикое время люди сумели довести дело
до конца.

Потомкам для известия

Более 250 лет прошло... Посланный из Енисейска Харитоном Лаптевым "для
скорейшего известия" штурман Семен Челюскин прибыл в Санкт-Петербург
в феврале 1743 г. и доставил в Адмиралтейств-коллегию отчетные документы.

Лейтенант со своей командой, судовым журналом и составленными им в Енисейске
картами добрался до Северной Пальмиры 27 августа. Адмиралтейств-коллегия,
заслушав его отчет и рассмотрев журнал и карты, определила все "принять
к наряду и внести в Генеральной о Камчатской экспедиции экстракт".

В "экстракт" было внесено также составленное лейтенантом по
собственной инициативе описание географии, природы и жителей тех мест -
"для известия потомкам". Автор озаглавил его: "Описание,
содержащее от флота лейтенанта Харитона Лаптева в Камчатской экспедиции
меж реками Лены и Енисея, в каком состоянии лежат реки и на них всех живущих
промышленников состояние" По существу, это научный труд, не утративший
познавательного значения и исторической ценности.

Для кого как, а для меня одно его название звучит поэзией. И весь труд
написан этим прелестным слогом восемнадцатого века. Почитаем?

Об аборигенах: "Тунгусы друг друга обидеть боятся, чтоб ему тож
зло не пришло. А по незапности учинится обида, то воюют орда на орду, то
есть князец на князца... Тунгусы, слышав от русских, знают, что Бог есть
на небеси. А в какой воле человек сотворен на земле, хотя и слышат от русских
же, токмо не верют. Чего ради есть у них и болваны, без всякого признания
о нем называют Богом... Имеют у себя шаманов, то есть колдунов... О житии
своем никакого протчего закона не имеют. Жен содержат сколько хотят и их
возможность, которых покупают разными ценами".

О местных русских: "У всех промышленников по реке Енисею русских
не весьма довольно богатства их, в чем бы ни было. Понеже коренных, или
назвать давне живущих на сих местах очень мало. Но многие набродные из
русских городов, с пашпортами просроченными и беспашпортные, которые уже
и в переписе города Мангазейска состоят. Обычаи имеют: охотники в карты
играть, покупая дорогою ценою, тамож слабы очень к вину горячему, которое
временно привозят государево из города Мангазейска".

О мысе Челюскин: "Мыс Северной собою высоты средней, приярой. На
нем поставлено одно бревно, вместо маяка... Около Северного мыса в море
льды гладкие, а местами изредка тороса. Около сего мыса к северу в море,
чается, что многие годы лед не ломан, но сверх льду разве бывала когда
вода... На Северном мысу есть небольшая залива, которая разделяется в море
в два мыса. Ниже Северного мыса, к западу от параллели 77° 00', к Таймырской
губе начнутся местами берега каменные, черные средней высоты, а местами
пологие берега и низкие. И все прикруты глубиною, на которых изредка мох
неудобной".

С парусами на гранитном шпиле

Памятник увенчан медной моделью дубель-шлюпа "Якутск". Это
был небольшой деревянный корабль, килевой, двухмачтовый, парусно-гребной,
имевший длину 21,4, ширину 4,6, осадку 2,1 м, вооруженный четырьмя трехфунтовыми
фальконетными пушками. В середине августа 1740 г. при очередной попытке
пробиться на запад к устью Енисея "Якутск" был затерт льдами
вблизи нынешней бухты Прончищевой и поврежден. Команда оставила его и по
льду с трудом добралась до берега. Через некоторое время дубель-шлюп затонул.

Жители самого северного в Евразии поселочка с самого начала мечтали:
вот бы поднять "Якутск" и превратить его в памятник-музей Великой
Северной экспедиции. Сейчас, конечно, и мечтать не приходится.

Как утверждал в своей книге "Хатанга" на основе изучения записей
в судовом журнале "Якутска" (хранится в Центральном государственном
архиве ВМФ) полярный гидрограф, известный историк Арктики В.Троицкий, дубель-шлюп
затонул в 13 милях от берега на глубине 25-30 м, С помощью современных
поисковых приборов его нетрудно обнаружить. А место, куда вышли потерпевшие
кораблекрушение моряки "Якутска", находится в шести километрах
севернее входа в бухту Прончищевой. На широком галечном пляже, где, по
предположениям, был лагерь моряков, сейчас стоит промысловая избушка зимовщиков
полярной станции "Бухта Прончищевой" Диксонского управления по
гидрометеорологии.

А на открытии памятника, увенчанного медной моделью дубель-шлюпа с наполненными
ветром парусами, гостей не было. Цены на авиаперелеты уже тогда были заоблачные.
Диксонское управление по гидрометеорологии не смогло заказать вертолет.
Открытие памятника приурочили к 60-летию гидрометеообсерватории имени академика
Е.К.Федорова, папанинца, зимовавшего здесь еще в 1933 г.

Впрочем, обсерватория - это теперь уже громко сказано. Из 120 сотрудников
осталось едва ли двадцать. Объемы работ сокращаются, полярные станции закрываются,
зарплата бюджетная. Квалифицированные специалисты покидают Арктику, бегут,
кто может, на материк. Валерий Штейнгарт, зимовавший в здешних местах более
15 лет, дождался открытия памятника, обновил юбилейную экспозицию в местном
музее, действующем на общественных началах. И уехал в Израиль. Насовсем.

А памятник Челюскину стоит. И будет стоять.

Это одна из главных достопримечательностей мыса Челюскин, которую показывают
зачастившим сюда иностранным туристам.

Раз или два в год у мыса Челюскин бросают якоря морские суда-снабженцы.
Ориентируются они по современным навигационным знакам. А штурман Семен
Челюскин, отмечая в путевом журнале открытие северного мыса материка, сделал
запись: "Поставил маяк - одно бревно, которое вез с собою..."