- Transport on Line - hiltunen.htm

В годы второй мировой войны наряду с выпуском традиционных видов авиационного
вооружения предпринимались попытки создания весьма необычных устройств,
не имевших ничего общего ни с электромагнитными пушками, ни с боевыми лазерами.
И все же, как знать, быть может, некоторые из них сегодня обретают "второе
дыхание"...

Применение пневматических огнеметов на фронтах первой мировой производило
потрясающее психологическое воздействие на противника, однако это оружие
отличалось малой дальностью действия. В 1930-е годы возникла идея доставки
огнемета в требуемое место на самолете. Вооруженные пулеметами, штурмовики
того периода были малоэффективными в боевых действиях против пехоты, укрывшейся
в траншеях. А вот горючая жидкость, с легкостью затекавшая во всяческие
выемки, казалось, будет способна "выкуривать" противника из укрытий.

Опыты, проведенные с использованием разведчиков-штурмовиков Р-5, дали
удовлетворительные результаты. Требовалось только доработать конструкцию
огнемета и изменить состав огнесмеси для обеспечения уверенного поджигания
ее при повышенной скорости полета.

Эта разработка не стала приоритетной, да и самолет-носитель к началу
войны безнадежно устарел. Лишь в октябре 1942-го в НИИ ВВС поступил на
испытания новый вариант авиационного огнемета (АОГ), смонтированный на
штурмовике Ил-2. Конструкторы ГСКБ-47 остроумно доработали серийный универсальный
химический прибор УХАП-250, оснастив его дополнительной "зажигалкой"
(прямое назначение УХАП - распыление отравляющих веществ и дымовых смесей;
для постановки дымовых завес он широко применялся в период Великой Отечественной).

Конструкция прибора предусматривала вытеснение снаряжения из корпуса
газами пиротехнического заряда, поэтому его капсула была довольно прочной.
В варианте авиационного огнемета в УХАП-250 заливалось 100 л бензина, смешанного
с нафтенатом алюминия. Снаряжение производилось вручную, с помощью ведра
и воронки. При нажатии на боевую кнопку пирозаряд выдавливал огнесмесь
через калиброванное отверстие, на выходе которого она воспламенялась от
факела "зажигалки". В ходе испытаний на земле дальность огнеметания
получилась приличной - до 150 м.

Однако результаты применения АОГ в воздухе оказались обескураживающими.
Увеличенная вдвое (по сравнению с Р-5) скорость полета привела к уменьшению
плотности распыленной огнесмеси. В связи с этим большая часть напалма (название
это, правда, придумали позднее) сгорала еще в воздухе из-за избытка окислителя.
Даже при полете на десятиметровой высоте едва ли треть массы огнесмеси
достигала земли, причем часть ее не воспламенялась... В выводах по испытанию
АОГ на идее ставился крест: "Затрата больших количеств горючего не
оправдывается с точки зрения получаемого ничтожного боевого эффекта".
А ведь на самом деле потерпел крах лишь конкретный вариант технической
реализации, а не идея в целом.

Не менее интересной была идея авиационного гранатомета, нашедшая широкое
применение в годы войны, а ныне практически забытая. Назначение АГ-1, предложенного
М.Усачевым в декабре 1941 года, было чисто оборонительным: выстреливаемые
в заднюю полусферу самолета обычные пехотные гранаты Ф-1 должны были "отпугивать"
атакующие истребители противника. На самолете Пе-2 в хвостовой части фюзеляжа
под углом, близким к прямому, монтировалась труба с навинчивавшимся казенником.
В этот импровизированный "ствол" в особом поддоне вкладывалась
граната с выдернутой чекой. До момента вылета из трубы рычаг взрывателя
удерживался стенками "ствола". Выбрасывание гранаты осуществлялось
с помощью пиропатрона. Спустя 4 - 5 с она взрывалась, поражая своими осколками
объекты в радиусе до сотни метров.

Опыты по выстреливанию гранат под различными углами прошли успешно.
Решено было изготовить действующий образец трехствольного гранатомета с
небольшой угловой "разводкой" труб и залповым отстрелом, что
обеспечивало бы расширение зоны поражения. Однако в серию он не попал.

Советские ВВС приняли на вооружение другой вариант с гранатой специальной
разработки, получившей название АГ-2. Конструктивно она состояла из шарообразного
корпуса, снаряженного взрывчатым веществом, и цилиндрической коробки с
парашютом. Боекомплект укладывался в специальный контейнер-держатель. Имелись
две его разновидности - ДАГ-5 и ДАГ-10, на пять и десять гранат соответственно.
В нижней части контейнера монтировалась открывающаяся створка, через которую
в воздушный поток под действием собственного веса выбрасывалось нужное
количество гранат. В момент отделения сдергивалась крышка парашютной коробки
и взводился взрыватель. Спустя 3 - 4 с граната взрывалась, создавая область
сплошного поражения радиусом 30 - 35 м. В результате подрыва гранаты образовывалось
примерно 130 осколков массой от 3 до 80 г. Граната взрывалась в сотне метров
позади и на 20 - 25 м ниже самолета, с которого она сбрасывалась. С появлением
серийных держателей ДАГ-10 их стали монтировать практически на всех двухмоторных
бомбардировщиках.

Своевременное применение авиационных гранат приносило ощутимые результаты.
Так, 9 марта 1943 года восьмерка пикирующих бомбардировщиков Пе-2 из 241-й
бомбардировочной авиадивизии наносила бомбовый удар по скоплению противника
в районе р. Суры. После сброса бомб с высоты 900 - 1000 м стрелок-радист
замыкающей машины предупредил ведущего о приближении четверки FW190. "Фоккеры"
атаковали снизу, на горке после пикирования. Штурман одной из "пешек"
Старостин удачно сбросил четыре гранаты АГ-2, в результате немецкий истребитель
загорелся и совершил вынужденную посадку.

5 декабря того же года самолет-разведчик Пе-3бис гвардии младшего лейтенанта
Николаенко из 98-го гвардейского отдельного авиаполка дальних разведчиков
в районе Казатина был атакован парой немецких истребителей Bf109G. Штурман
гвардии старший лейтенант Юрьев своевременно обнаружил противника, по его
команде летчик отвернул в сторону ближайшего облака и перевел машину в
набор высоты. "Мессершмитты" успели провести одну атаку, но она
была успешно отбита огнем из верхнего пулемета штурмана и серией гранат
АГ-2. Один из немецких истребителей, проскочивший после атаки сзади - сверху
под самолет Николаенко, получил повреждение от осколков АГ-2 и ушел со
снижением в сторону аэродрома.

Не менее удачно применяли гранаты экипажи 453-го бомбардировочного авиаполка,
вооруженного самолетами A-20G. В начале мая 1944 года 1-я эскадрилья полка
под прикрытием "Аэрокобр" нанесла бомбовый удар по железнодорожной
станции. При развороте после бомбометания группа растянулась и была атакована
немецкими истребителями снизу - сбоку. По команде комэска штурманы залпом
сбросили гранаты АГ-2. В результате один из атаковавших Bf109 был сбит.

Признанием весьма положительных результатов применения авиационных гранат
АГ-2 можно считать указание главного инженера авиации дальнего действия
генерал-лейтенанта ИАС Маркова. В июле 1944 года он распорядился силами
техсостава частей смонтировать на всех самолетах Ил-4, Ли-2, В-25 и Пе-8
по одному держателю ДАГ-10...

В августе 1942 года в НИП АВ проходил испытания автоматический авиационный
миномет конструктора Потанина. На самолете Ил-2 в хвостовой части фюзеляжа
монтировался ствол 82-мм миномета, снабженный шестизарядным механизмом
заряжания. Ось миномета была наклонена назад вверх под углом 43о относительно
продольной оси штурмовика. Для ослабления отдачи применялись полуэластичная
подвеска ствола миномета и минимальный заряд мины (8 г). Кстати сказать,
саму мину пришлось немного переделать для обеспечения подрыва в воздухе.
Для этого вначале ее попытались снабдить обычной дистанционной трубкой
АГДТ от реактивных снарядов РС-82. Однако быстро выяснилось, что в такой
конфигурации мина становится неустойчивой, кувыркается на траектории, а
ветрянка трубки не сворачивается. Потанин разработал и изготовил опытный
дистанционный взрыватель без ветрянки. С ним устойчивость мины оказалась
удовлетворительной, и ведущий инженер полигона капитан Монич счел возможным
перейти к воздушным стрельбам.

Но здесь изобретателя ожидало разочарование. Автоматика миномета в полете
работала ненадежно, мину заклинивало. Всего в ходе шести полетов удалось
выполнить 30 выстрелов, произошли три задержки. При скорости штурмовика
320 км/ч на высоте 1000 м подрыв мины происходил в 280 м сзади с превышением
порядка 70 м. Рассеяние было признано удовлетворительным для заградительной
стрельбы, но вот боекомплект оказался маловат - он расходовался всего за
полминуты! В заключении по испытаниям рекомендовалось доработку миномета
в предъявленном виде прекратить, сосредоточив внимание на создании более
совершенного подавателя с 15 минами, специального прицела и разработке
модернизированной мины с повышенной эффективностью действия по конструкции
самолета.

Еще одной любопытной идеей для "защиты хвоста" бомбардировщиков,
разведчиков и тяжелых истребителей являлось оснащение их пусковыми устройствами
реактивных снарядов, ориентированными... назад! Уже во второй половине
1941 года "эрэсы" для стрельбы назад появились в нескольких вариантах
на различных типах самолетов, причем сами установки в частях делали по-разному.
Одному из первых мысль "довооружить" Пе-2 пришла технику Помазанскому.
Он считал, что выпущенные навстречу вражескому истребителю реактивные снаряды
и их взрывы вполне скомпенсируют относительно небольшую потерю скорости
носителя. В 208-м скоростном бомбардировочном полку два РО-82 (ракетных
орудия для пуска снарядов РС-82) смонтировали на хвостовой части фюзеляжа
Пе-3. Самодеятельные конструкторы предусмотрели небольшой "раствор"
орудий по углу возвышения и по направлению. Во 2-м дальнем разведывательном
авиаполку (драп) в ноябре 1941 года на всех своих Пе-2 поставили аналогичные
установки. Пуск снарядов штурман производил залпом, перезарядка в воздухе
не предусматривалась. Известно несколько случаев срыва атак немецких истребителей
"ракетами обратного старта". Так, в период боев под Вязьмой экипаж
летчика Алышева успешно отразил нападение четырех "мессеров".

Нечто подобное предпринимали в некоторых полках штурмовиков, где по
одному орудию монтировали справа и слева от киля. А в 4 драп на все самолеты
Пе-2, Пе-3 и A-20 "перевернутые" пусковые установки РО-82 разместили
попарно под каждой консолью. Они были предназначены для усиления защиты
сзади - снизу (излюбленного направления атак германских истребителей).

Летом 1942-го упорядочить обстановку с "эрэсами" обратного
старта попытались два конструктора завода N 22: В.Заулошнов и А.Виноградов.
Они разработали "заводские" реактивные управляемые батареи РУБ-4
и РУБ-2Л, предназначенные для установки на пикирующий бомбардировщик Пе-2.
Батарея РУБ-4 монтировалась на месте астролюка стрелка-радиста и позволяла
применять четыре реактивных снаряда РС-82. Для ведения прицельного огня
она снабжалась оптическим прицелом ОПТ-2. Батарея РУБ-2Л "спаривалась"
с люковой пулеметной установкой ЛУ-Пе-2. С этого направления стрелок-радист
теоретически получал возможность отражать атаки противника двумя РС-82.
Но только теоретически - как сверху, так и снизу...

На испытаниях в НИП АВ выяснилось, что в момент пуска на установках
возникал огромный разворачивающий момент, который не мог быть скомпенсирован
мускульными усилиями стрелка-радиста. Да и прицелиться он толком не мог:
батареи не имели аэродинамической компенсации и энергично сопротивлялись
всякому повороту. После пуска одного из снарядов они становились вовсе
бесполезными: даже самый могучий стрелок не смог бы навести разбалансированную
батарею на цель из-за несимметричного аэродинамического момента. В сентябре
1942-го старший техник-лейтенант Рубин подписал "смертный приговор"
реактивным управляемым батареям.

В 1943 году один из вариантов размещения неподвижных реактивных орудий
для стрельбы назад, предложенный командиром 1-й эскадрильи 205 бап майором
Глуховым, вновь исследовался в НИП АВ. Испытаниям подвергся пикирующий
бомбардировщик Пе-2 с двумя пусковыми устройствами РО-82, смонтированными
над хвостовой частью фюзеляжа. Обе установки имели угол возвышения 2,5-3о,
а по направлению - угол раствора 5о. Тем самым, по мнению автора предложения,
должен был обеспечиваться подрыв реактивных снарядов примерно на высоте
пуска и на расстоянии около 50 - 60 м один от другого.

По результатам экспериментальных пусков эффективность такой установки
оценили невысоко. Это объяснялось двумя причинами: большим рассеянием снарядов,
которые на траектории проходили точку с нулевой скоростью относительно
воздуха, и большой временной задержкой взрыва РС-82 (минимальная уставка
взрывателя - 2,2 с), что обусловливало его подрыв в 450 - 500 м от самолета.
Естественно, прицельная стрельба на такой дальности оказалась невозможной,
и испытанное устройство получило отрицательный отзыв специалистов полигона.

Но экипажи 205 бап имели собственное мнение по этому вопросу. Они придавали
большое значение "психологическому компоненту" эффективности,
здраво рассудив, что несущиеся навстречу реактивные снаряды вряд ли прибавят
немецким пилотам решимости продолжать атаки. Поэтому "пешки"
из 205 бап (как и некоторых других авиаполков) до конца войны летали с
реактивными снарядами на хвосте.