- Transport on Line -

Памяти русских моряков - первопроходцев Севера посвящается

А.Першин

В августе прошедшего 1996 года, член редакционного совета нашего журнала
Александр Першин побывал в необычной экспедиции на Таймырском полуострове.

Целью экспедиции было перезахоронение могил участников гидрографической
экспедиции Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО) на ледоколах "Таймыр"
и "Вайгач" (1910-1915 гг.) - лейтенанта Алексея Николаевича Жохова
и кочегара Ивана Ефимовича Ладоничева, умерших во время зимовки в марте
1915 г. и похороненных на обрывистом берегу мыса Могильного.

В последние тридцать лет во многих книгах и журналах посвященных исследованию
Арктики, неоднократно писалось о жизни, любви и смерти лейтенанта А.Н.Жохова
- участника гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в начале
XX века.

А.Н.Жохов, участник этой славной экспедиции, лично открывший два неизвестных
острова, поэт, человек разносторонних способностей, чье имя увековечено
на карте Арктики, прожил короткую, но нелегкую жизнь, верный своей трудной
любви и по-своему спасавший ее, достоин светлой памяти.

История освоения Крайнего Севера сравнительно молода и бережно хранит
немногочисленные имена первооткрывателей этого сурового края. Что заставляло
их смертельно рисковать, отправляясь в мир белого безмолвия, где никогда
не бывает лета, травы, ярких цветов, а только льды, стужа и неизвестность
на многие мили вокруг?

Экспедиции, случалось, не возвращались. Тем не менее, новые отчаянные
смельчаки собирались в путь. Они плыли на своих утлых суденышках мимо неизвестных
берегов, открывая моря, острова и проливы и нанося их на карты.

Но воду неожиданно сковывало льдом и арктическая зима брала суда в плен
на многие месяцы... В течении пяти летних навигаций ледокольные транспорты
"Таймыр" и "Вайгач" совершали арктические плавания
в Северном Ледовитом океане: до 1913 г. - под руководством И.С.Сергеева,
а в 1913 - 1915 гг. - под руководством Б.А.Вильницкого.

1913 год ознаменовался для экспедиции величайшим географическим открытием
XX века, был открыт огромный архипелаг, получивший название "Земля
Императора Николай II*.

Но льды пролива, отделяющего этот архипелаг от северной части полуострова
Таймыр, не пропустили корабли на столь желанный для их Запад*.

На следующий год ледоколы опять предприняли решительный штурм Арктики,
пролив Бориса Вильницкого был пройден, но Арктика все же не отпустила смельчаков.
24 сентября 1914 года "Вайгач" был окончательно затерт тяжелыми
льдами в 30 километрах от западного берега полуострова Таймыр, а к югу
от него, на расстоянии 15 миль от "Вайгача", во льды залива Толля
вмерз флагманский ледокол "Таймыр".

Началась долгая полярная зимовка. Она оказалась очень тяжелой, так как
к ней специально не готовились, надеясь, что, сквозной проход на запад
удастся за одну навигацию. Зимовку пережили не все. В марте 1915 года от
острого нефрита скончался Алексей Николаевич Жохов. Он просил похоронить
себя на в ледовой морской могиле, а на берегу, в земле.

А.Н.Жохов обладал поэтическим даром. Незадолго до своей кончины он написал
небольшое стихотворение, которое и просил своих товарищей поместить на
его надмогильном кресте. 9 марта состоялись похороны тридцатилетнего моряка
в вечномерзлой, каменистой земле Таймыра. Офицеры и матросы ледоколов перенесли
и похоронили гроб с телом своего соплавателя на обрывистом мысе, впоследствии
получившем имя мыса Могильного.

На могиле поставили большой деревянный крест с маленькой шпонкой и латунной
доской, на которой, исполняя волю покойного, друзья вырезали предсмертное
стихотворение Алексея Николаевича, обращенное к его невесте - Нине.

Вокруг могилы сделали ограду из железных стоек, соединенных цепями,
и украсили могилу искусственными цветами, сделанными из листовой тонкой
меди. Через месяц рядом с могилой лейтенанта, появилась могила кочегара
"Вайгача" - Ивана Ефимовича Ладоничева, который умер от перитонита
в возрасте 26 лет.

За прошедшие десятилетия море размыло оползневой склон. Могилы оказались
на краю гибели, расстояние от них до края обрыва составляло всего девять
метров.

В год славного 300-летнего юбилея Российского флота по инициативе Ассоциации
полярных капитанов была организована экспедиция по переносу могил первопроходцев
Арктики в глубь полуострова. В ее состав вошли сотрудники Морской арктической
комплексной экспедиции (МАКЭ) Института культурного и природного наследия
Министерства культуры Российской Федерации и Российской Академии наук,
морские гидрографы 30-й Северной гидрографической экспедиции Северного
флота. В экспедиции участвовал также родной племянник лейтенанта А.Н.Жохова
- Алексей Дмитриевич Жохов, сотрудник Государственного океанографического
института, в прошлом выпускник гидрографического факультета Ленинградского
высшего инженерного морского училища им. Адмирала С.О.Макарова. Возглавил
экспедицию кандидат геолого-минералогических наук Дмитрий Бадюков (МАКЭ).
Экспедиция была организована АО "Мурманское морское пароходство".

В подготовке экспедиции активное участие принимали: генеральный директор
пароходства Николай Матюшенко, его помощники Владимир Блинов и Михаил Фереферов,
начальник службы ледокольного флота Анатолий Горшковский, капитан атомного
ледокола "Таймыр" Александр Ольшевский, капитан дальнего плавания,
член Ассоциации полярных капитанов Руслан Игрицкий. Большую помощь в подготовке
экспедиции оказал заместитель директора Института культурного и природного
наследия (г. Москва) Петр Боярский.

Для совершения обряда перезахоронения, освящения кладбища и надгробных
крестов по канонам Русской православной церкви благословением Святейшего
Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II Синодальный отдел Патриархии
по взаимодействию с Вооруженными силами направил Благочинного Бежецкого
округа Тверской епархии священника Александра Свитцова, в прошлом штурмана
дольнего плавания, не раз ходившего на судах под проводной первого атомного
ледокола "Ленин" в арктических морях. Отец Александр взял с собой
в экспедицию деревянные надгробные кресты, которые были изготовлены прихожанами
храма Спаса Нерукотворного (г. Бежецк), настоятелем которого он является.
13 августа 1996 года экспедиция в составе 12 человек вышла в море на атомном
ледоколе "Таймыр". Путь ледокола лежал к западному побережью
Таймыра в залив Толля.

Все четыре дня плавания до места высадки у мыса Могильного прошли в
сборах. Упаковывались продукты, коих было взято на два месяца с учетом
неприкосновенного запаса. Подгонялась теплая одежда, проверяли меховые
спальники и шанцевый инструмент. Не забыты были доски, бензин и соляр.
Авиатехники готовили к полетам палубный вертолет МИ-2.

Вечером 17 августа ледокол вошел в забитый льдом залив Толля, в пяти
милях на востоке в лучах незаходящего низкого солнца синели обрывистые
берега мыса Могильного...

Через несколько минут вертолет, ведомый пилотом 1 класса Олегом Варнавским,
уже был в воздухе. Первый полет был разведочным - выбиралось место для
установки лагеря (близость могил, воды, безопасность посадки).

Холмистая тундра в районе мыса была покрыта недавно выпавшим снегом,
который покрывал пышным ковром недавно распустившиеся полярные маки.

В последующие затем три часа вертолет совершил еще 12 рейсов, перевозя
4.5 тонны груза и всех участников экспедиции.

Сутки ушли на развертывание лагеря, установку палаток и радиоантенн,
заготовку плавника и отдыха. 19 августа отряд приступил к работам: были
обмерены могилы и кресты, найден астрономический пункт, поваленный столб
с табличкой Таймырской гидрографической экспедиции 1932 года, проведенной
на том же ледоколе - "Таймыр" *.

В 800 метрах к югу юго-востоку от могил было выбрано место под новое
захоронение, которое находилось на самом конце мыса и было очень пологое.
Процессы разрушения здесь давно уже были закончены и, наоборот, происходили
процессы накопления переносимого с севера материала от разрушенных берегов
мыса.

Подтверждением этому была песчаная коса Ладоничева, которая от края
мыса уходила в залив широкой серповидной полосой.

После торжественной литургии, проведенной отцом Александром на могилах,
отряд приступил к их раскопкам. Слой оттаивающей земли составлял всего
25 см, а дальше шла вечная мерзлота. Промерзлая глина в вперемешку с линзами
льда плохо поддавалась проходке. За несколько часов было пройдено всего
около метра в глубину.

Уже поздно вечером, когда низкое неяркое солнце почти скрылось за горизонт,
топор, приваренный к лому, стукнул о крышку гроба кочегара И.Е.Ладоничева.
На этом работу решили прекратить до следующего утра.

Двадцатого августа, утром, вернее днем, картина работ была изменена.
После короткой "планерки" у места раскопок решили одновременно
откапывать одну старую могилу и копать новую, так как накануне обе откопанные
могилы были заполнены грязной оттаявшей массой воды и глины.

После освещения будущего места захоронения, отряд разделился на две
группы. Пять человек откапывали гроб кочегара, а другие пять, начали копать
новую могилу под жалобные крики чаек, которые внезапно потревоженные, неистово
носились над краем мыса и косой.

Отец Александр и А.Д.Жохов дежурили по лагерю, держа связь с группами
с помощью радиостанции. После тринадцатичасового упорного труда, работа
на новом месте была закончена. Могила буквально была выбита ломами в промерзшей
глине. Выкопав ее, группа под руководством заместителя начальника экспедиции
доктора геолого-минералогических наук Алексея Рэдовича Котельникова, поспешила
на помощь к своим товарищам, которые работали на могиле кочегара.

Уже глубокой ночью, при помощи двух огромных ваг, трех клиньев и десяти
человеческих сил, гроб с телом И.Е.Ладоничева был оторван от мерзлого грунта
и вытащен из могилы.

На следующий день были изготовлены сани из листа железа, который был
предусмотрительно привезен с борта ледокола. Основной "прораб"
экспедиции, капитан 2-го ранга Владимир Иванович Мамин, за плечами которого
было 28 полевых сезонов в Арктике, связал из капронового фала "упряжь"
на десять человек. И после торжественной молитвы участники экспедиции,
положив гроб на импровизированные сани, "впряглись" в них.

Ровно один час длился переход к новому месту захоронения. День был солнечным
и даже показался жарким, хотя термометр показывал всего 11 гр. С. За это
время было преодолено два холма и большая впадина между ними. В быстро
бегущем ручье гроб был отмыт, так что на солнце ярко играл медный крест,
сделанный матросами "Вайгача" из тонкой медной пластины.

У новой могилы крышка гроба, деформированная при раскопках, была снята.
Иван Ефимович Ладоничев лежал в гробу, заполненном льдом, словно в хрустальном
саркофаге... Сквозь прозрачный лед проглядывал саванн, которым он был укрыт.
После отпевания покойного* , гроб был опущен в могилу и через несколько
минут над ней был установлен восьмиконечный православный крест.

Ружейный салют почтил память русского моряка Ивана Ефимовича Ладоничева,
нашедшего свой последний покой 81 год тому назад.

В течении последующих двух дней процедура перезахоронения повторилась.
Одна группа копала новую могилу, другая трудилась на старой. И также поздно
ночью гроб с телом лейтенанта А.Н.Жохова был вынут из могилы. Ребятам,
что работали на старой могиле, пришлось потрудиться гораздо больше, так
как могила почти до краев была заполнена жидкой грязной массой от растаявшего
вынутого грунта еще 19 августа. Грязь черпали ведрами и большой миской.
Скрючась в тесноте, подрубали топорами вечную мерзлоту под днищем гроба.

Тяжелый крест из лиственницы, еще при его установке в 1915 году, смял
дубовую крышку гроба и, вынутый из могилы, гроб был сплющен, но медный
крест, был не тронут.

23 августа, после молитвы, члены экспедиции, впрягшись в сани, перевезли
гроб с телом А.Н.Жохова, повторив тот же путь, что и два дня тому назад.
Траурная процессия напоминала бурлаков, тянувших в давние времена баржу
по Волге.

Наверняка, маленький Алексей в конце XIX века в своей родной Костроме
видел настоящих бурлаков, идущих с песней вдоль берегов великой русской
реки.

На этот раз песен не было, а была молитва. Во главе траурной процессии
шел отец Александр с кадилом в руках и молитвой на устах.

На месте нового погребения решено было отремонтировать крышку гроба.
Для этого ее с большой предосторожностью и трепетом сняли, открыв гроб...

Тридцатилетний лейтенант Российского Императорского флота Алексей Николаевич
Жохов лежал в своем гробу в парадном мундире, расшитом золотом со скрещенными
руками на груди. На левом манжете белоснежной сорочки ярко блестела в лучах
полуденного солнца перламутровая запонка в серебре. За четыре дня со дня
вскрытия могилы лед внутри гроба растаял и перед членами экспедиции предстал
А.Н.Жохов, такой, каким его проводили в последний путь его друзья офицеры
и матросы "Вайгача" и "Таймыра".

Накрыв покойника большим Андреевским флагом, отец Александр отслужил
панихиду по Алексею, после чего гроб был опущен в могилу под звуки ружейного
и винтовочного салюта. Через четверть часа второй сосновый крест встал
рядом с крестом на могиле И.Е.Ладоничева.

- Здесь же рядом у могил в небольшой низине у костра члены экспедиции
помянули русских моряков - первопроходцев.

- Последующие два дня были штормовые с ураганным ветром доходившим до
30 м/сек. Отряд занимался укреплением палаток, сбором плавника, а главное
борьбой с холодом, непрерывно топя печки в палатках. Но тепло держалось
слабо, ибо через щели быстро выдувалось наружу. На второй день к вечеру
ветер стих...

26-27 августа ушло на благоустройство могил. Из толстых досок, доставленных
вертолетом были изготовлены надгробия, заполненные грунтом. В него был
уложен дерн с мхом и нежными полярными цветами (незабудки, маки).

Со старых могил были перенесены цепи ограды и вновь установлены на новые
металлические стойки. Два небольших адмиралтейских якоря подаренные моряками
"Таймыра" украсили могилы. В.И.Мамин врезал в кресты новые иконки,
привезенные А.Д.Жоховым, а также таблички со старых крестов. В изголовье
могил была установлена мачта на растяжках из капронового фала. В основании
ее был сложен метровый гурий, в который вложили бутылку с запиской о том,
что могилы были перенесены теми-то и, тогда-то, а также указывалась просьба
поддерживать их.

После окончания благоустройства отец Александр провел службу, завершающую
ритуал перезахоронения. Начальник экспедиций Дмитрий Бадиков под торжественный
салют поднял на мачту Андреевский флаг, который и был там оставлен.

Последним от могил уходил Алексей Дмитриевич Жохов, в глазах у него
стояли слезы, дело было сделано - могилы были перенесены...

На надгробном кресте А.Н.Жохова все так же, как и 81 год тому назад
находилась латунная табличка с его предсмертными стихами:

Под глыбой льда холодного Таймыра, Где лаем сумрачным испуганный песец
Один лишь говорит о тусклой жизни мира, Найдет покой измученный певец.

Не кинет золотом луч утренней Авроры На лиру чуткую забытого певца -
Могила глубока, как бездна Тускароры, Как милой женщины любимые глаза.

Когда б он мог на них молиться снова, Глядеть на них хотя б издалека,
Сама бы смерть была не так сурова И не казалась бы могила глубока.

На другой день выпал первый осенний снег. Лето на Таймыре кончилось.
Автор этих строк вместе с А.Д.Жоховым и курсантом Мурманского морского
лицея Владимиром Гороховым вновь посетили старые могилы, где на кресте
прибили табличку о перенесении захоронений на южную оконечность мыса *.
В тот же день вечером с атомохода прибыл вертолет - полевая часть экспедиции
окончилась.

В течении двух часов лагерь был свернут и десятью рейсами все люди и
снаряжение были доставлены на "Таймыр". Путь ледокола лежал на
север в пролив Бориса Вильницкого, вокруг мыса Челюскина. Еще неделю экспедиция
прибывала на "Таймыре" дойдя до Новосибирских островов, и только
4 сентября в море Лаптевых была пересажена на теплоход "Норильск",
который шел из Певека в Мурманск.

В заключение хотелось бы поблагодарить всех, кто оказывал экспедиции
различную помощь и назвать имена тех, кто бескорыстно и самоотверженно
участвовал в этом славном деянии:

Бадюков Дмитрий Дмитриевич, начальник экспедиции, с.н.с. ГЕОХИ РАН,
Горохов Владимир Александрович, курсант Мурманского Морского Лицея, Жохов
Алексей Дмитриевич, Котельников Алексей Рэдович, зам. Начальника экспедиции,
доктор наук, зав. Лаб. Института Экспериментальной минералогии РАН, Кузнецов
Александр Петрович, капитан 3 ранга, инженер-гидрограф Северной Гидрографической
экспедиции СФ, Лоренц Кирилл Александрович, научный сотрудник ГЕОХИ РАН,
Мамин Владимир Иванович, капитан 2 ранга, начальник геодезической партии
ЕГЭ СФ, Мелькикян Сергей Николаевич, инженер 138 лаборатории СФ, отец Александр,
Скорынин Александр Юрьевич, радист вспомогательного флота СФ, Чевычелов
Виталий Юрьевич, кандидат геолого-минералогических наук, с.н.с. ИЭМ РАН.
В результате поездки на Таймыр и под впечатлением тех мест, где в начале
XX века проходила зимовка Русской полярной экспедиции под руководством
барона Э.В.Толля, автор подготовил очерк "Групповой портрет на фоне
яхты "Заря" о трех моряках - участниках этой экспедиции (Н.Н.Колошейцеве,
А.В.Колчаке и Ф.А.Матисене), который будет опубликован в следующем номере
журнала "Море".

* ныне Северная Земля

* В 1914 году пролив получил имя "Бориса Вилькицкого" в честь
начальника экспедиции, капитана II ранга Б.А.Вилькицкого

* Таймырскую гидрографическую экспедицию 1932 г. возглавлял соплаватель
А.Н.Жохова на "Таймыре" в 1912-1913 гг. Алексей Лавров.

* В 1915 г. на борту "Вайгача" и "Таймыра" священника
не было

* Старые кресты, как мемориальные, решено было оставить. Табличку из
алюминия изготовил член экспедиции Сергей Николаевич Мелькикян